andresol

Вместе с братом я отправился на прогулку к заливу, которую я давно планировал, но мне было скучно столько шагать одному. С высоты Sather Tower я видел на западе в двух милях от кампуса притягательный San Francisco Bay. Местами ровность берега нарушается выдающимися в залив искусственными отростками. Бывшие городские свалки стали городскими парками, и два из них мы посетили: Albany Bulb и Marina. А еще обратил я внимание на темно-зеленый холм на северо-западе (то есть справа на фотографии). «Что это такое?» – думал я.


В субботу 12 мая, хорошо выспавшись, без десяти минут полдень мы вышли из дома и за пять с половиной часов прошли не менее 15 миль. Приведенная ниже карта весьма не точно представляет наш маршрут, так как некоторые избранные нами тропы и обочины Google не знает.


Если самые дорогие дома расположены на холмах, то по мере приближения к заливу цветов становилось все меньше, а колючей проволоки и автомастерских все больше. ( Читать дальше )

Пока все были заняты праздниками, я готовился к встрече с научным руководством и постов в ЖЖ не писал. Вчера, наконец, с руководством встретился, но тут брат приехал гостить у меня на три недели.По одиночке мы ленивые, а вместе вдохновляем друг друга на работу. Так что в ближайшие дни буду стараться больше работать, меньше отвлекаться на ЖЖ. Потому вместо оригинальных текстов буду размещать старые, написанные давно, но которые я в ЖЖ никогда не выкладывал. На дворе май – потому вспомним об ЕГЭ.

ЕГЭ

Написано в сентябре 2009 года. «Химператор» – студенческая газета химфака СПбГУ.

Главная тема сентябрьского «Химператора» сподвигла меня столь развернутый ответ, что мне пришлось выделить его в отдельное сообщение. Я сам ЕГЭ не сдавал ни в каком виде, поступал на химфак по диплому всероссийской олимпиады (тогда можно было и с дипломом городской поступить вообще безо всяких экзаменов), но в аспирантуру сдавал тест GRE, который отчасти можно считать американским вариантом стандартных вступительных тестов. Поэтому через призму GRE (его младший аналог для поступления в колледж зовется SAT) я смогу давать комментарии о том, как та или иная проблема решается «у них».

Итак, «Химператор» и проинтервьюрованные им лица ЕГЭ осуждают. Много недоработок, неразберихи, абитуриенты тупые, и вообще раньше было лучше. Пройдем по пунктам обвинения.

( Читать дальше )

Вторая часть встречи группы в среду была посвящена распутыванию очередной синтетической загадки. О том, как проходят Synthetic target встречи, я уже рассказывал на примере акремостриктина. Две недели назад постдок Бен прислал нам задание: предложить метод синтеза тетратерпеноида абибалзамина Б, недавно описанного в Org. Lett. Дополнительным условием было не использовать реакцию Дильса–Альдера для сборки шестичленных колец.

Статья крайне типична: из смолы квебекской елки хроматографией выделили новые вещества, сняли ЯМР, получили рентген, предложили биосинтез и померили цитотоксичность против трех линий раковых клеток. Приведенный ниже вводный слайд, отражает все, что образованному химику нужно знать об абибалзаминах.

Мне молекула интересной не показалась. Во-первых, не такая уж она и новая. Ретро-Дильс–Альдер разделяет ее на известную (выделенную еще советскими химиками) абиезоновую кислоту и β-мирцен. Никаких полных синтезов абиезоновой кислоты или похожих тритерпеноидов я не нашел, подтвердив, что синтезировать их сложно и неинтересно. Во-вторых, снова никаких азотов, никаких необычных структурных фрагментов: только [4.4]-спироциклическая система и несколько четвертичных асимметричных центров. И я решил не тратить на эту загадку много времени, понадеявшись на товарищей по группе.

Большинство хартвиговцев взялось за synthetic target с энтузиазмом. ( Читать дальше )

На этой неделе встречу группы перенесли на утро среды, отчего мне пришлось встать на два часа раньше, чем я привык за последние недели. Все уже были в сборе, когда пришел Джон. По обыкновению он сел за центральный стол произнес одно только слово: “Business?” То есть хочет ли кто-то перед презентацией обсудить общегрупповые проблемы. Обычно никто не хочет.

Но на этот раз нас всех рассмешил постдок Шаожонг. Он вообще по жизни смешной и любит говорить прямо то, что другие облекли бы в дипломатические рамки. Своим высоким голосом он спросил:

– Джон, а ты будешь устраивать праздник для группы? В Китае, когда начальника избирают в Академию наук, всей лабораторией празднуют несколько дней, потому что это большой праздник.

Вот так я узнал, что накануне National Academy of Sciences избрала 84 новых академиков, в том числе профессора Джона Хартвига. (Общее число членов NAS составило 2 152 человека, из них 141 из Беркли; на химфаке в Питтсбурге академиков не было).

Посмеявшись со всеми, Джон ответил, что сейчас не до праздников, так как завтра ему докладываться на местной конференции по зеленой химии. Ну, а действительно, чему радоваться? Все закономерно. Те, кого выбирают в Академию, уже и так обычно сидят в хорошем месте и не имеют проблем ни с деньгами, ни с славой, ни с публикациями.

Встреча группы продолжилась докладом нашего нового постдока Ба Трана о его PhD исследованиях с профессором Дэниелом Миндиолой в Indiana University. Рассказывал он о нитридных комплексах ванадия, но я, пожалуй, вернусь к этой теме при очередном разборе статей.

На саму конференцию по зеленой химии никто из нашей группы не пошел. Хотя она проходила тут же на кампусе, на нее надо было регистрироваться за $10. Вместо этого, когда утром (10:30 AM) в четверг я пришел в лабу, я обнаружил всех своих соседей, сидящих вокруг макбука Тайлера.


( Читать дальше )

Важнейшей из социальных сетей для меня, конечно же, является Livejournal. Здесь есть кого почитать и что посмотреть, удобная система френдования и веток комментариев. У меня сохраняется желание писать о своей жизни и химии, потому что люди читают и обсуждают мои рассказы.

В то же время я зарегистрирован еще в полдюжине сетей, мое присутствие в которых со временем стало исключительно формальным. И первым был Vkontakte, что не удивительно, так как зародился он в недрах СПбГУ. Например, мой хороший друг, работавший со мной в одной лабе, оказался в первых пяти тысячах пользователей, и даже мой брат получил номер 38930. А я долго отказывался заводить аккаунт, так как считал это ребячеством. Но под давлением друзей и из любопытства, что же там такое пишут, я зарегистрировался под нумером 680680.

Поначалу было весело. Можно было разместить фотографии, которые все смогут посмотреть, а не передавать их на диске каждому по очереди. Можно было писать записки, которые, правда, были куцые, и их никто не читал. Хотя именно там размещены рассказы о первом годе аспирантуры, фотографии из первых поездках в Нью-Йорк, Вашингтон и Чикаго (может, в ЖЖ их перенести?).

То ли Vkontakte настолько уныл сам по себе, то ли мои друзья оказались слишком серьезными и занятыми людьми, но довольно скоро их активность сошла на нет. ( Читать дальше )

Предыдущую часть я закончил на том, что из пяти посланных заявок более-менее мной заинтересовался Джон Хартвиг из Иллинойса. Я сразу же отправил профессорам Питеру Випфу и Полу Флореансигу просьбу о рекомендательных письмах. Они их уже писали для меня, когда я подавал на разные университетские стипендии, так что задержек я не ожидал. Хотя Випфу пришлось напоминать еще раз лично после того, как Хартвиг написал, что получил письмо от Павла, но хотел бы видеть и письмо от Петра.

В следующем e-mail’е Хартвиг приглашал поговорить уже серьезно, по Skype, и просил подготовить слайды и рассказ минут на сорок о моих исследованиях. Об этом интервью я писал по горячим следам, а сейчас могу добавить, что не все профессора настолько продвинуты. Многие попросят приехать лично, посмотреть лабу, встретиться с коллективом, доложиться перед группой. Эдмунд так ездил к Киши в Гарвард. Возможно, если бы мне нужно было делать выбор, то я бы не отказался лично пообщаться с профессорами, а в моей ситуации хватило разговора по Skype.

Хартвиг обещал принять решение в ближайшее время в зависимости от успехов на грантовом фронте. Его следующее письмо застало меня в городе Блайз на калифорнийско-аризонской границе: мне предлагалась позиция постдока с жалованием в $35,000, начиная с 15 сентября 2011 года.( Читать дальше )

Профессор Карран попросил меня подготовить cover letter, CV и research summary. Вначале мы послали их вместе со списком потенциальных групп моему committee – профессорам Випфу и Флореансигу, чтобы они были в курсе моих планов и были готовы написать рекомендательные письма. Каких-либо советов я от них не получил.

Проще всего было с CV. Я шлифовал оптимальную форму и содержание со времен подачи в аспирантуру. Давно уже было выкинуто все ненужное: тезисы конференций, кроме Гордоновской; мелкие награды СПбГУшных времен; отдельный раздел по навыкам и умениям. В аспирантуре у меня вышло четыре статьи, и со дня на день я ожидал еще две: ACIE c Жульеном, и JACS, где я был первым автором. Так как другие публикации ожидались не раньше конца следующего года, время для подачи на постдока было самое подходящее.

В research summary я на двух страницах, в основном в виде схем, изложил мои основные результаты по карбен-борановому проекту. На третьей странице я еще более кратко, уже без рисунков, перечислил три текущих проекта. И, наконец, в стиле название + схема упомянул свою дипломную работу по синтезу стероидных аналогов в СПбГУ и синтез гетероциклов в Боулинг Грине, где я был summer visiting student после четвертого курса. Даже место для списка литературы осталось.

В cover letter я старался быть как можно более краток: кто будет читать письмо длиннее одной страницы. Но только я разместил на листе все шапки-гербы, адреса, подписи и самую необходимую информацию, место на странице закончилось:

Дорогой Профессор!

Меня зовут Андрей Соловьев. ( Читать дальше )

Часть 2
Часть 3

Несколько лет назад я написал подробный рассказ о своем поступлении в американскую аспирантуру. Многие нашли ту информацию полезной для себя, и я пообещал, что со временем сочиню вторую часть о том, как я подавал на постдока, но не раньше, чем окончательно обоснуюсь в новой группе.

Повествование получилось длинным, так как я хотел охватить все аспекты: от выбора руководителя до написания писем. Обычно за советом о подаче на постдока ко мне обращаются люди, заканчивающие аспирантуру в России (теперь смогу им отвечать одной ссылкой). Стартовые условия у нас различны, но механика процесса одна и та же. Я не люблю вдаваться в обобщения и теоретизирования, так как все проекты разные, все аспиранты разные, расскажу, как оно было у меня, и постараюсь ответить на вопросы, если таковые у читателей возникнут.

Впервые речь о жизни после защиты мы повели с моим руководителем в октябре 2009 года. Я провел два года в аспирантуре, только что сдал comprehensive exam и покончил с классами. По карбен-борановому проекту у меня уже вышли две публикации, и новые результаты продолжали регулярно приходить. Тему мы менять не стали и решили, что с такими темпами можно будет попробовать подать на постдока уже через год, следующей осенью. Там еще год-два на поиски и ожидания, и как раз подоспеет время защищаться.

В отличие от того же полного синтеза, работа над карбен-боранами состояла из маленьких, практически независимых подпроектиков. Каждый из них вел к статье, и продолжать эту исследовательскую цепочку можно было до бесконечности (мои младшие питтсбургские последователи как раз ее и продолжают). Потому разумно было защищаться в тот момент, когда станет ясно, куда идти дальше.

По большому счету, мне было все равно, чем заниматься, лишь бы не поднадоевшими карбен-боранами. ( Читать дальше )

На прошлых выходных я купил себе платный аккаунт в ЖЖ (пусть будет) ради расширенной статистики. Потом стал думать, как бы его еще использовать. Вспомнил, что существует такая веселая штука как опросы, требующая от читателей минимального участия.

Вначале хотел спросить, о чем мне писать в следующий раз. Потом понял, что все равно напишу то, о чем напишется, и тогда, когда желание совпадет со свободным временем. Однако читатели-комментаторы задают вектор развития блога и заставляют меня задумываться.

Соответственно вопрос будет не только о будущем, но и о прошлом. Недавно я написал четыре поста. 1) О понравившиеся мне химических статьях. 2) О походе к Хартвигу. 3) О дне открытых дверей в Беркли. 4) Об обстановке в моей квартире. В опросе предлагается отметить понравившиеся вам посты (можно выбрать несколько или вообще все).

Если ничего не понравилось, то было бы любопытно узнать, о чем вы любите читать: о политике, о Боге, о химических олимпиадах. Может быть, я смогу что-нибудь сочинить на вашу любимую тему.

Poll #1836303
Open to: All, detailed results viewable to: All, participants: 26

Какой рассказ вам понравился?

Рассказывают, что древнегреческий мыслитель Диоген жил в бочке. Я бы, наверно, тоже смог жить в бочке, если бы в бочку был проведен интернет. Хотя я еще иногда люблю ходить из угла в угол и думать, а по бочке особо не разгуляешься.

За $1,350 в месяц мне досталась комната в три раза больше, чем я могу проглотить, потому обставил я ее в традициях аскетизма.

В левом углу сама собой образовалась инсталляция из пакетов магазина Trader Joe’s. Они вообще-то приветствуют, когда пакеты используются по второму разу или когда покупатель приходит с собственной тряпичной сумкой. У меня же пока пакеты копятся впрок.



В углу напротив поселился зонтик. Вещь в Беркли крайне необходимая. В Питтсбурге дожди бывали сильные, но кратковременные. Почти любой дождь можно было пересидеть в лабе. А тут дожди заряжают как минимум на пару дней. Вот и на этой неделе обещают, что всю среду и четверг будет лить, и зонтик вновь отправится на прогулку.



В третьем углу я сплю. ( Читать дальше )