andresol (andresol) wrote,
andresol
andresol

Categories:

Мой брат - постдок

Кто такие студенты, знают все. И про аспирантов слышал каждый. А вот о постдоках обыватели не знают. Тем временем, решил я написать своим давним знакомым, и оказалось, что его среднестатистический портрет: говорит по-русски, живет в США, постдок. И брат мой таков, да я и сам по всей логике вещей должен был подпадать под это описание. Но вот мой брат - постдок, а я уже нет. Как это получилось?

Сегодня брат мой да я отправились в его офис переустанавливать на Мак-мини операционку. И вот лежу я на диване в его офисе, надо мной карта немецких Альп и думаю: "А был бы у меня, химика-постдока, такой отдельный офис, с табличкой 'Андрей Соловьев. Postdoc'. Такой большой, что после него офисы в Microsoft Research показались бы крошечными, а выделенный мне в Беркли метр общего стола - слева человек, справа человек, тяга в соседней комнате - казался бы издевательством над званием PhD. Чтобы в офисе не было окна, дверь наглухо запиралась и все бы понимали: "Не мешайте! Постдок думает". А я мог бы лежать в это время на диване, и дремать, а не клевать носом, сидя в неудобном кресле. И чтобы в выходные в офис я приходил исключительно из-за того, что дома интернет слабый, а не потому что от меня кто-то требует или ожидает работать в день воскресный и в день субботний. И чтобы платили мне 65k, а не 39.5k". И тут я проснулся.

Xcode установился, и мы вместе с братом посмеялись над лопатоподобным разрешением симулятора 6-го iPhone. Близился час обеда. В офисе есть старые микроволновка и холодильник, но брат ими не пользуется, а ходит на ланч в местный Student Union. Придешь так на работу к 10-11, а тут и время ланча подошло - пошел прогулялся. Вернулся, еще немного понажимал на клавиши, почитал статьи, как уже 5 часов пробило - пора идти домой. Но это у него большой прогресс по сравнению с постдокством в Питтсбурге: там у него не было такого замечательного офиса - нельзя же сосредоточиться на работе, когда кругом вертятся посторонние люди - поэтому там он работал исключительно дома и лишь на 1.5 часа в неделю приходил на факультет поболтать с руководителем.

После защиты в ноябре 2012-го он был переведен из аспирантов в постдоки, но продолжал работать над тем же проектом (формальное доказательство гипотезы Кеплера о плотнейшей упаковке шаров), с тем же профессором Томасом Хейлсом, только платить ему стали существенно больше. Он часто повторял, что остался не потому, что не может найти другую позицию постдока, а потому что хочет завершить свой проект. Проект под кодовым названием Flyspeck, начатый еще в 2003 году, будет в итоге завершен 10 августа 2014 года, и мой брат скажет: "Ни в одно еще лето я не работал так продуктивно". На самом деле нужно было выждать, пока у нас закончится договор на аренду питтсбургской квартиры, чтобы не платить early termination fee в размере 3 месячных плат.

Договор заканчивался 29 июля 2013 года, и чем ближе подбиралась эта дата, тем настойчивее я напоминал брату, что пора бы уже подаваться на постдока. Я этим озаботился за год до защиты. "И чем эта поспешность кончилась?" - "Ничем хорошим, но…" Наконец, 7 июля мы начали писать письма профессорам. Я ничего не понимаю в формальных доказательствах, но мне только дай что-нибудь поискать, составить список профессоров: кому написали, кто ответил и так далее.

Во-первых, мой брат хотел перейти в computer science. На PhD он поступал на чистую математику, ему повезло, что в Питтсбурге оказался такой профессор как Хейлс и его диссертация была в общем-то программистской. С каким восторгом уже в Юте он мне признавался, что с интересом читает научные статьи. Математические публикации его читать не тянуло. Математико-биологическое моделирование - тем более. А тут были настоящие программы, настоящие открытия, работа одновременно научная, но и практически полезная, фонтан идей.

Во-вторых, мой брат хотел остаться в США. И не только из солидарности с моей грин-картой и общим стремлением минимизировать бюрократию при переезде. Привыкли мы тут. Что такое SSN знаем, а что такое ИНН - c трудом. Поэтому когда один канадский проф, впечатленный выступлением моего брата на конференции в NASA, пригласил его на постдока, мой брат вежливо отказался. Уж лучше дядя Сэм, которого знаешь, чем тот, которого не знаешь.

География подачи была широкой. По сайту NSF я искал, у кого из профессоров есть деньги на формальные доказательства, посылал брату ссылки, и если кандидатура была одобрена, то мы переделывали под конкретного профессора общее письмо, и мой брат его отправлял. Работая в команде, мы отправили за неделю 48 писем и стали ждать.

Две трети профессоров рано (через 5 минут после отправки письма) или поздно (через пару месяцев), но ответили. Причем ответа чаще не было из провинциальных Южных Каролин и Миссури. Другие отвечали: «Прекрасное сиви, но 1) у меня нет денег; 2) у меня есть деньги, но постдоки тоже есть, вы бы пару месяцев назад написали, а так пишите в следующем году; 3) я никогда не беру постдоков; 4) я ушел на пенсию, а грантовые деньги вернул государству; 5) деньги есть не под то, чем вы занимались, а постдоки должны работать, а не учиться чему-то новому; 6) я сейчас собираю стопку сиви от претендентов, по осени буду считать; 7) у меня нет денег, но меня недавно спрашивали люди из Apple, нет ли у меня на примете хороших программистов».

Все же у брата состоялись несколько телефонных и Скайп-интервью. В том числе с Berkeley и MIT, которые я не относил к "тихим и дешевым местам, в которых нужно отсидеться до получения грин-карты". Наконец, два профессора пригласили брата к себе на кампус для окончательного интервью. Один из них звался Sriram Sankaranarayanan и был профессором в Университете Колорадо в Боулдере, другой - Ganesh Gopalakrishnan и был профессором в Университете Юты. "Индусы наступают!" - закричите вы и правильно сделаете. В компьютерных науках они уже почти наступили. Вот перенесут кампус Microsoft Research из Редмонда, штат Вашингтон, в Бангалор, Индия, и наступят. Шрирама брат не знал, а Ганеша уже встречал на той же НАСАовской конференции.

Тем временем мы переселились в отель, не зная еще, ехать нам в Солт-Лейк-Сити или только до Денвера. Вначале брат слетал в Колорадо, и там ему все понравилось, и он им понравился. Оффер был в процессе подготовки-отправки, и поездка в СЛС казалась пустым знаком вежливости (раз ее оплатят, то что ж не слетать). Но там брату понравилось еще больше, и оффер был выдан ему на руки в последний день его пребывания. И сумма там стояла $60k в год, а не $50k (отмечу, что обе суммы - нереально большие для постдока-химика первого года, но надо же как-то академии бороться с Гуглом и прочими за лучших программистов).

Дилемма разрешилась неожиданно. Боулдер поплатился за свою забюрокраченность. Мой брат был в визовом статусе F1-OPT, 12 месяцев которого подходили к концу уже в декабре. Нам и в голову не приходило проверить, участвуют ли государственные университеты в программе E-Verify, позволяющей продлить OPT еще на 17 месяцев, если степень получена в науке или инженерии. Оказалось, что Колорадо-Боулдер такого продления не делает, и они уже начали готовить брату рабочую H1-B визу. Для моего брата, ненавидящего всякую бюрократию, выбор в пользу Юты стал очевиден.

У меня вызывают улыбку фразы: "Твой брат легко найдет работу в IT". Легко-то легко, но он не будет ее искать. Тот, кто познал эффективность истинно свободного научного творчества, никогда не пойдет работать под чье-либо начальство с графиком 9-5 и 10 днями отпуска в году. Мой брат всегда смеялся над тем, как я раболепствую перед своими руководителями, и я видел, что ему никогда не понять, что такое быть студентом, аспирантом, постдоком, профессором в химии (или биологии).

Вы скажете, что я все это написал, потому что я завидую своему брату, что тот выбрал правильный путь. Нет, я свою неправую химию не поменяю на правую computer science. Ну, разве что на время :) Будь у меня в Беркли зряплата $60k, то, может быть, и не поменял бы. А написал я все это для того, чтобы подчеркнуть несправедливость распределения грантов NSF между науками. С какой стати грант для программистов должен быть те же $500k в год, что и для химиков? Вот брату дали компьютер такой, Macbook Pro сякой, и все, больше ему ничего для работы не надо. Никаких реактивов, растворителей и спектрометров ЯМР. Вот они и катаются на народные деньги по конференциям - куда их еще тратить? А брат говорит, что все честно: что от химиков нет никакой пользы, что их реакции и вещества в банках никому не нужны, а вот от компьютерщиков сейчас самая большая выгода американской экономике идет. Вот и рассудите, кто из нас прав.
Tags: brother, computer science, memoir, postdoc, u of u
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 31 comments