andresol (andresol) wrote,
andresol
andresol

Category:

Три истории о советской цензуре

1. В пятницу вечером имею право почитать и написать что-нибудь для души. Передо мной на столе лежит книга британского ученого Майкла Суона “Practical English Usage”, изданная в Moscow Vysšaja Škola (what???) в 1984 году (тоже символично).


Купил я ее, конечно, не тогда, когда она стоила 2 р. 10 к., а 1 апреля 2006 года за 50 рублей в магазине “Старая книга” на Васильевском острове, о чем у меня на форзаце даже сделана запись. Как и о том, что 20 октября 2007 года книга прибыла по почте в Pittsburgh, PA (зачем-то из всех своих книг именно ее я попросил прислать - наверно, собирался совершенствовать свой английский).

В общем, перед нами довольно уникальная книга в том, что она полностью написана на английском (кроме предисловия), но издана в СССР - “текст книги воспроизводится по изданию фирмы “Оксфорд Юниверсити Пресс” (Великобритания), 1980”, “is for sale in the USSR only”. В остальном книга как книга: по 639 статьям в алфавитном порядке разобраны некоторые типичные ошибки и сложные места в употреблении английских слов с примерами. Когда-то я их все читал. И вот тут недавно взял книгу с полки, положил рядом с компом, чтобы было что почитать, пока тот тормозит. Открываю на случайной странице и ищу, что я не знаю.

Глава 50 называется “among and between”. So far so good. Пока я не дохожу до последних примеров:
Among the first to arrive was the Fantasian ambassador.
He has a number of novelists among his friends.


Если со вторым все ясно, то who the fuck is the Fantasian ambassador? Это из какой-то книжки Свифта или Дефо? Что это за посол Страны Фантазия? Итак, я нашел, что я не знаю, начинаю разбираться, и Гугл мне в помощь. Находятся только ссылки на перепечатанный из этой же книги Суона пример. Но тут мне бросается в глаза, что второе предложение, следующее за послом, выглядит не так, как в моей книге: He has a number of criminals among his friends. (См., например, здесь). С какой стати романисты стали преступниками?

Или это преступники стали романистами в советском издании? То, что я нахожу эти примеры со словом “novelists”, но исключительно на русскоязычных сайтах, подтверждает мою загадку. Так и представляется, как в суровый для нашей Родины 1984 год ответственные редакторы канд. филол. наук доц. Л. А. Бармина и канд. филол. наук доц. И. П. Верховская шерстят книгу аглицкого ученого на предмет неблагонадежных цитат и примеров. Я хоть и пошел в школу уже в 1992 году, а английский у нас был с 5 класса, но учебники у нас все еще были про семью Stogovs с komsomol и kolkhoz. И я охотно верю, что советские ответственные редакторы не могли позволить себе перепечатать вражескую книгу с точности до запятой. Какие еще criminals в друзьях? Если бы kolkhozniks, то другое дело. Но пусть будут нейтральные novelists.


С другой стороны, может быть, это просто издания разные? В советскую книгу попало множество примеров не лучше: “According to Joan, her boss is a tyrant”; “Each sex has its own physical and psychological characteristics” и даже “Gold can’t be dissolved in hydrochloric acid”.

Но нет, вот даже арабский форум пишет про “criminals among his friends”. Ай-яй-яй, вот ругаем саудитов за их цензуру и антиамериканизм, а они ничего в английских книгах - в отличие от совков - не меняют! Но получилось, конечно, как в анекдоте про “один кофе и один булка”. На той же арабской странице я перескакиваю уже на третий пример в этой главе: оригинальный “She was sitting between John and Sebastian” (здесь наши ничего не меняли), у доблестных арабов превратился в политически верный: “He was sitting between Ali and Mohammed” (см. ту же ссылку, в самом верху). Ну, конечно, кто же “ей” позволит сидеть между мужиками.

Вы решите, что у меня совсем много свободного времени (что не так уж далеко от истины), но мне очень нравятся раскапывать такие штуки. Я пошел искать оригинальное издание Суона. В сети лежит полулегальный пдф, но уже 3-го издания 2005 года “Printed in China”. За 20 лет мир и книга сильно изменились. В примерах появились CDs и EU, а “among and between” стал “between and among”. Смотрю 120-ю страницу этого файла: He has a number of criminals among his friends. Так, значит, новеллисты - это все же советская пропаганда. Ну, конечно, писатели - это еще тот народ: вначале жжем еду, потом будем жечь блоги, потом - блогеров.

Among the first to arrive was the ambassador. Волшебная Страна Фантазия (™), с которой началось мое путешествие, кануна в Лету, оставив дженерик посла, который никогда не возбудил бы мой интерес. И в ногу со временем порабощенные женщины Востока встали с колен, и теперь самый первый пример читается как: “She was standing between Alice and Mary”. Наверняка, Джоан сама стала боссом, никто уже не пишет про неравенство полов, и только лишь золото все еще не растворяется в соляной кислоте.

2. Химия и сексизм отправляют меня к книге Дж. Уотсона “Двойная спираль”, которую я недавно перечитал на английском. На первых курсах универа я читал ее по-русски, и мне жутко понравилось. Вот это наука, а чем мы занимаемся - это ерунда. И как здорово все описано. Но со временем мне все чаще попадалось мнение, что Уотсон - человек нерукопожимаемый, что он в книге высмеивает Розалинд Франклин и принижает ее вклад. Я решил перечитать классику с позиции тридцатилетнего мужчины с ПхД. На этот раз по-английски. И мне снова понравилось ;) Уотсон там всех высмеивает, и в первую очередь самого себя. Конфликт с Франклин показан именно для того, зачем в романах бывает конфликт, - чтобы их было интересно читать. Уотсон много раз подтверждает, что Франклин внесла существенный вклад в установление структуры ДНК и что в итоге они стали хорошими друзьями.

Но речь, конечно, не об этом, а о советской цензуре. В начале Главы 17 описывается ситуация, когда маккартистская Америка отбирает паспорт у Лайнуса Полинга. Вот, как переведены слова Уотсона в советском издании 1969 года: “Однако нагрянуть в Лондон Лайнусу помешали. Его поездка оборвалась в нью-йоркском аэропорту Айдл-уайлд, где у него отобрали паспорт. Госдепартамент не желал, чтобы смутьяны вроде Полинга разъезжали по свету и говорили всякие гадости о политике бывших банкиров, сдерживающих орды красных безбожников.” So far so good: “the hordes of godless Reds” переведены правильно. Idlewild - это, кстати, нынешний JFK.

Но дальше у Watson’а я читаю: “The failure to let one of the world's leading scientists attend a completely nonpolitical meeting would have been expected from the Russians. A first-rate Russian might easily abscond to the more affluent West. No danger existed, however, that Linus might want to flee.” А это как перевели?

Да никак! “Не пустить одного из ведущих ученых мира на совершенно чуждую политики конференцию - этого никто не ожидал.” И все. Ожидали, и еще как. Но не от американцев. И справедливо ожидали, судя по переводу.

Вот так читаешь-читаешь знакомые с детства строки, а потом оказывается, что добрый дядя (или тетя) цензор, прошлись по ним своей красной безбожной бритвой. Что приводит нас к третьей истории.

3. Есть у Льва Николаевича Толстого коротенький рассказ “Филипок”. У меня в детстве была иллюстрированная книжка. Не эта, но похожая. Фраза: “Назад идти - опять собака заест, в школу идти - учителя боится” - идеально ложится на мои собственные детские (да и не только детские) страхи. Поэтому книжку я читал не один раз, и знал рассказ почти наизусть.

Сидя в Америке, книжку из детства не полистаешь, и каково же было мое изумление, когда в академическом варианте я прочел неизвестную мне концовку:

“— Молодец,— сказал учитель. — Кто же тебя учил читать?
Филипок осмелился и сказал: Костюшка. Я бедовый, я сразу все понял. Я страсть какой ловкий! — Учитель засмеялся и сказал: а молитвы ты знаешь? — Филипок сказал: знаю,— и начал говорить Богородицу; но всякое слово говорил не так. Учитель остановил его и сказал: ты погоди хвалиться, а поучись.
С тех пор Филипок стал ходить с ребятами в школу.”

Стоп-стоп-стоп. В моей детской книжке не было никаких богородиц. Не было и молитв. И про школу не было сказано: “Школа была за селом у церкви”. Она была просто за селом.

Неужели и русского классика порезала проклятая советская цензура? Кого же она тогда не порезала? Я же теперь даже “Колобка” не смогу читать, не думая о том, что “материал пособия подвергся незначительным сокращениям” и что “власти скрывают”. Но я на самом деле всегда так читаю. Есть своя особенность у выросших в 90-е, когда в головах и телевизорах варился идеологический винегрет. Это сейчас за подобные вещи скажут: “Садись, двойка!” (то есть посиди-ка, дружок, “двушечку”), а тогда не было у нас ни лидера, ни скреп, ни Крыма, ни национальной идеи.
Tags: dna, english, literature, politics, tolstoy
Subscribe

  • Понятный ли английский у Айн Рэнд?

    Однажды американских читателей спросили, какая книга оказала наибольшее влияние на их жизнь. Самым популярным ответом ожидаемо оказалась Библия, а…

  • Что сделано в феврале

    Я научился работать над обновлением приложений параллельно с прослушиванием аудиокниг. За короткий месяц февраль я обновил 12 наших приложений под…

  • Понятный ли русский у Михаила Булгакова?

    Многие приступают к «Мастеру и Маргарите» в благоговейном ожидании, что перед ними самый главный русский роман, который даст ответы на все вопросы…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments

  • Понятный ли английский у Айн Рэнд?

    Однажды американских читателей спросили, какая книга оказала наибольшее влияние на их жизнь. Самым популярным ответом ожидаемо оказалась Библия, а…

  • Что сделано в феврале

    Я научился работать над обновлением приложений параллельно с прослушиванием аудиокниг. За короткий месяц февраль я обновил 12 наших приложений под…

  • Понятный ли русский у Михаила Булгакова?

    Многие приступают к «Мастеру и Маргарите» в благоговейном ожидании, что перед ними самый главный русский роман, который даст ответы на все вопросы…