andresol (andresol) wrote,
andresol
andresol

Categories:

Как постдок Чу стал теньюред профессором

Краткое содержание поста: В моих воспоминаниях об аспирантуре настала очередь рассказать о Рике Чу, тогда питтсбургском постдоке, ныне ассоушиейт профессоре в Университете Северной Дакоты.

***

Летом 2008 года я оказался втянут в карбен-борановый проект. И самым первым моим коллегой стала не Шау-Хуа, а наш китайский постдок Чу, работавший в лабе через коридор.

На самом деле Чу - это его фамилия. У него было имя Qianli (Чанли?), которое он справедливо считал слишком экзотическим и представлялся Риком (Rick) - Риком Чу, но все звали его по фамилии Чу. Наверно, потому что так было короче и прикольней. У китайцев вообще черт ногу сломит, где first name, а где last. Другой наш китаец Кай Жанг, которого все звали Кай, уверял, что в Китае его так могут звать только родители и жена, а воспитанные люди будут звать его Жанг-Кай (и я слышал, как Бин - еще один наш китаец - так к нему и обращался). И всех наших китайцев звали по first name: Кай, Бин, Ханмо, Вей, Шибен, Шенченг, но Чу звали по фамилии - Чу. Я еще помню, как он обижался, говорил, что он Рик, но потом плюнул и в последних письмах подписывался Чу. И я буду его звать так.

Пока Карран и Шау-Хуа все еще были во Франции и готовили первую статью по карбен-боранам к печати в JACS, в Питтсбург уже пришли баночки с новооткрытыми веществами и инструкции немедленно приступать к дальнейшим опытам. Чу был постдок опытный. Бакалавра он получил в Шанхае еще в 1997 году, когда Китай только вставал с колен. Потом 4 года отработал в ныне знаменитом Шанхайском Институте Органической Химии, поднакопил полтора десятка статей в мелких, но англоязычных журналах и в 2001 году уехал в американскую аспирантуру в Университет Айовы. Занимался там синтезом полимеров, съездил на кучу конференций, в 2005 году защитился и пошел постдоком в каррановскую компанию по производству фторированных реагентов, которую я упоминал в прошлом посте. Через год Карран его забрал прямо к себе в Университет Питтсбурга, где Чу продолжил работать над перфторалкильными катализаторами и растворителями. То есть в отличие от меня - аспиранта-первогодки - он уже три года постдочил в Питтсбурге и спокойно бы справился с карбен-боранами без меня, если бы не оказалось, что у меня был синтезирован очень подходящий для его экспериментов (Z)-1-иодогептадец-5-ен.

Шау-Хуа показала, что карбен-бораны могли восстанавливать алкилксантаты, но для успешного синтетического будущего новых реагентов нужно было расширять список восстанавливаемых субстратов. Чу взялся за алкилгалогениды и скоро обнаружил, что карбен-бораны восстанавливают иодододекан даже без добавления инициаторов радикальных реакций - нужно только хорошенько их погреть. А для Каррана - идет реакция по ионному или радикальному механизму - излюбленный вопрос. И у меня было такое подходящее соединение, чтобы дать на него ответ. Чу - добрая душа - вместо того, чтобы отнять у меня иодид, выдал мне карбен-бораны и инструкции, что я должен с ними сделать.


Не знаю, буду ли я рассказывать когда-либо в блоге о своем “проекте номер ноль”. Все равно из него не получилось ни одной публикации или даже стоящего абзаца диссертации. Но этот иодогептадецен оказался моей путеводной нитью (алкильной цепью?) в карбен-борановый проект. Идея “молекулярных часов” заключалась в том, что если восстановление идет по радикальному механизму, то промежуточный алкильный радикал перед тем, как отнять атом водорода у карбен-борана, успеет 5-экзо-зациклизоваться в циклопентан, потому что эта реакция на порядок быстрее (о кинетике отрыва водорода от карбен-боранов по логике должна быть следующая часть моей истории - это же моя первая статья первым автором в Питтсбурге; если я сам всю эту кинетику вспомню). Однако по протоколам Чу я восстанавливал иодид в линейное соединение, додецилциклопентана не было и следа (по ЯМР и ДжиСи), что было весьма сильным доводом в пользу ионного механизма.

Я не мог остановиться и продолжил работать с карбен-боранами, изучая восстановление сульфонатов (тозилатов, трифлатов) и других алкилгалогенидов. У меня наконец-то стало что-то получаться, а Чу было не до работы в лаборатории. Он полностью погрузился в поиски академической позиции. Наши результаты были опубликованы через год в Chem. Eur. J. 2009, 15, 12937-12940. В статью добавили французских коллег, которые показали, что в присутствии палладиевых катализаторов NHC-BH3 восстанавливают аналогичные ароматические субстраты Ar-X до Ar-H.

По правде говоря, ничего сногсшибательного в этих результатах не было. Борогидриды, включая простейший NaBH4 способны к подобным реакциям, разве что карбен-бораны менее реакционны и более селективны (например, не восстанавливают кетоны), но это никак не был прорыв даже в такой узкой области как “восстановление первичных алкилгалогенидов”. Ничего не было сказано о структуре борных продуктов реакций NHC-BH2X, хотя мне уже тогда они показались наиболее интересными, и именно вместе с Чу я снял свой первый 11B ЯМР спектр, за которым последуют сотни, если не тысячи других.

Тем удивительнее, что статью, которую я вообще считал сырой, отправили изначально в Angewandte Chemie. Но французикам очень нужны были высокоимпактные публикации для их европейских отчетностей. Вердикт рецензентов и редактора был: “Все технически верно, но… статья не уровня ACIE. Пошлите ее в CEJ, где ей самое место. Мы ее даже без доп. рецензирования туда возьмем. Это же наш братский Wiley журнал”. Разумное решение. И я рад, что Карран и Ко к нему прислушались, а не стали, как некоторые, писать в JACS, если Angewante отказала.

Полистал сейчас Supporting Information, и такое впечатление, что 2/3 экспериментальных данных мои. Однако первый автор - Чу. Второй - француженка Малика. А я только третий. Но у нас часто первым автором становился именно тот, кто начал проект первым. Плюс Чу искал работу, и ему первоавторство было нужнее.

Наш андеград Макс говорил, что Чу - это голова. Что повезет университету, где Чу станет профессором, потому что у него много замечательных идей. Мне такая оценка всегда казалась несколько завышенной. У Чу было доброе сердце (что можно видеть из высоких оценок на сайте ratemyprofessor), а идеи были весьма тривиальны (что можно видеть из списка его независимых публикаций). Но Чу хотел стать американским профессором (и он им стал, но не так быстро и сразу).

Он уже подавал на все академические позиции осенью 2007 года. Его пригласили на два онсайт-интервью. В CCNY (Городской Колледж Нью-Йорка) и еще куда-то помельче в Новой Англии, не помню уже куда. И в CCNY ему сказали, что все замечательно, он им нравится, но вот есть другой кандидат - канадец. Канадец, может, и потупее, но у канадца есть свой грант от некоего канадского института рака, а у Чу ничего нет. И как бы CCNY ни хотел Чу, канадский грант он хочет больше. Поэтому осенью 2008 года Чу снова засел за переписывание пропозалов, тичинг философий и написание десятков заявок во все универы страны.

Мы работали с Чу по одному проекту. Скоро к нам присоединилась Шау-Хуа, и в таком формате я, два постдока и Карран мы собирались каждую неделю на регулярные обсуждения. У меня и Шау-Хуа обычно было полно новых результатов, а Чу домучивал свои иодиды и статью, но ум его уже витал далеко. Общение с ним в ту пору, наблюдение за тем, как люди подают на профессора, было мне крайне полезным.

У Чу был вариант пойти постдоком в Йель. Он чувствовал, что засиделся у Каррана (пошел его четвертый год в Питтсбурге). Тем более, что в Коннектикуте в Pfizer’е работала его герлфрендша, к которой он раз в два-три месяца ездил на своей старой машине, купленной еще в Айове. Но новый постдок означал бы год-пару лет, потраченных на вхождение в новый проект, на завоевание расположения начальства, столь необходимого для положительных рекомендаций, а значит, мечты о собственном профессорстве отодвигались все дальше и дальше. “Сколько тебе лет?” - поинтересовался однажды Чу у меня. “Двадцать три”, - ответил я. “Ты молодой. А мне уже 34”, - грустно ответил он и продолжил рассылать 50 заявлений на профессора.

Пришла зима, и Чу пригласили на интервью в три универа: Louisiana State University (LSU), UC Merced (только что открывший новый кампус Университета Калифорнии) и богом забытый University of North Dakota (UND). Началась подготовка к интервью. Чу покупал нам всем пиццу, и мы, его ближайшие друзья из группы Каррана и пары других групп, собирались вечером и слушали его тренировочные доклады. Его идеи не имели никакого отношения к карбен-боранам. Они произрастали из его полимерной молодости среди полей Айовы с легким налетом перфторалкилов. Я вряд ли мог ему что-то тогда подсказать, но Макс, который хоть и родом из СССР, но вырос в США мог хотя бы поправить его ошибки в английском: “Когда ты говоришь о ДНК, говори ‘кодон’, а не ‘кондон’”. Чу принимал критику с благодарностью и делал заметки на будущее.

Он слетал на интервью в LSU, но оттуда не было ответа. Параллельно у Чу нарисовался вариант “суперпостдока” где-то в Бостоне. Это было бы даже выгоднее по зарплате, чем assistant professor и ближе к его герлфрендше, но Чу хотел стать профессором. Он готовился уже лететь в Мерсед, как за пару дней до вылета пришло известие, что Университет Калифорнии принял решение в этом году не нанимать новых профессоров. Зима 2008-2009 года, экономика США сваливалась в Великую Рецессию. Не самое лучшее время, чтобы искать новую работу. В Университете Питтсбурга впервые за много лет не подняли зарплаты, а в индустрии пошли увольнения. Уволили из Pfizer’а и подругу Чу, что снизило привлекательность бостонского варианта. Но других пока не было.

Однако был в США единственный штат, который по итогам 2008 года показал экономический рост - Северная Дакота, где начиналась крупномасштабная разработка сланцевого газа и нефти. И только Университету Северной Дакоты могла в то время придти идея создать новый институт энергии и нанотехнологии. Благо деньги у “квадратного штата” были, не было только желающих ехать заниматься наукой на эту “американскую Колыму”.

А Чу деваться было некуда. Он поехал, получил офер и принял решение, что лучше быть первым парнем в Гранд Форкс, Северная Дакота, чем еще одним постдоком в Бостоне, Питтсбурге или Нью-Хейвене. В мае 2009 года, не досидев до конца питтсбургского контракта, не дождавшись выхода карбен-борановой статьи, он попрощался с нами очередной покупкой пиццы и отправился в Китай, искать сотрудников для будущей лаборатории, благоразумно полагая, что добровольно в аспирантуру UND никто подаваться не будет.

Я, конечно, был рад за Чу. Поздравил его и сказал, что это неплохой универ, я даже читал статьи оттуда (это я перепутал с North Dakota State University, который в Fargo, ND, а UND по карте - это совсем деревня, до которой я так никогда не нашел повода добраться). Но в моей душе зародились первые сомнения, что путь в профессора будет для меня простым и естественным. Все-таки Чу был ничуть не глупее меня и с не такой уж плохой биографией.

Изредка мы переписывались. После своей защиты я написал Чу, что иду постдоком в Беркли и спросил, как ему профессорствуется в Северной Дакоте. Он ответил, вероятно, избитой шуткой, что “North Dakota is just like eating ice cream: it is cold, but I love it”. Три года у него ушло на то, чтобы опубликовать первую самостоятельную статью в Tetrahedron Letters. Я помню, как он прислал мне заодно манускрипт его следующей статьи, которую он хотел попробовать послать в Science. При всем моем уважении к Чу “Сайенсом” там не пахло. И в итоге я увидел ее в неведомом мне CrystEngComm’е.

Все сиви Чу отражало для меня молчаливую борьбу начинающего профессора. После стартапа в скромные $275k куча подач на гранты с отказами. Редкое финансирование по мелочам (до 100k). Немногочисленные азиатские аспиранты и постдоки, возможно, еще шанхайские друзья Чу. Публикации, продолжающие во многом его ПхД-исследования, в журналах невысокого уровня. Тичинг. Американцы-андеграды. Или на мою оценку работы Чу проецировалось мое берклиевское разочарование в академической науке?

Последний раз я написал ему осенью 2014 года о том, что я ушел из химии и разрабатываю мобильные приложения. Чу ответил, что рад за меня, что месяц назад он был рекомендован на теньюр, получает дополнительную маленькую лабораторию и начнет подавать на позиции рядом с Бостоном, чтобы быть вместе с женой и сыном. Недавно я увидел на странице группы Чу в UND, что он занялся green chemistry и стал Associate Professor’ом.
Tags: chemistry, friends, memoir
Subscribe

  • Фотокатализ от МакМиллана, или Давно не было химии

    Имею право раз в год почитать для души статью по химии. Выбирал по тому же принципу, что и в прошлый раз со статьёй Даудны и Фрэнсиса: открыл…

  • Ответы на тест профессора Купера

    Спасибо всем, кто поучаствовал. В этом посте будут спойлеры к моему рассказу. Вначале я дам правильные ответы на тест из прошлого поста (выделены…

  • Тест профессора Купера

    Рассказ «Оценки по кривой» закончился на «последней тайне», которую не смогли разгадать герои. Ее можно раскрыть, если знать тест профессора Купера.…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 48 comments

  • Фотокатализ от МакМиллана, или Давно не было химии

    Имею право раз в год почитать для души статью по химии. Выбирал по тому же принципу, что и в прошлый раз со статьёй Даудны и Фрэнсиса: открыл…

  • Ответы на тест профессора Купера

    Спасибо всем, кто поучаствовал. В этом посте будут спойлеры к моему рассказу. Вначале я дам правильные ответы на тест из прошлого поста (выделены…

  • Тест профессора Купера

    Рассказ «Оценки по кривой» закончился на «последней тайне», которую не смогли разгадать герои. Ее можно раскрыть, если знать тест профессора Купера.…