?

Log in

No account? Create an account
dragonium

andresol


Блог Андрея Соловьева


Previous Entry Share Next Entry
Что стало с моими Pitt classmates
dragonium
andresol
Кто думает, что все люди с PhD становятся профессорами? Стало мне тут интересно, что стало с моими classmates – людьми, кто в 2007 году начал учить химию в аспирантуре Университета Питтсбурга вместе со мной. Я вот профессором не стал, но хоть кто-нибудь стал? Решил это выяснить подобно тому, как недавно изучал, что стало с олимпиадниками моего года.

В аспирантуре у нас не было “лицейского братства”. Некоторых своих classmates я видел пару раз в самом начале учебы. А потом и классы мы брали и преподавали разные, и на семинары ходили разные. Органиков я знал более-менее, с ними постоянно пересекались в том числе на SuperGroup Meetings. А вот аналитиков и физхимиков я бы и по именам не вспомнил. Поэтому первой задачей было найти список имен Class 2007 на web archive.

Итак, нас было 38 человек: 18 американцев, 16 китайцев, 3 корейца и я. Сейчас им должно быть около 35 лет, и прошло 6-7 лет после защиты PhD. Но защитились далеко не все. Я точно помнил, что два человека отвалились уже после первого года. Кто-то ушел с мастером. Я создал в Google Sheets новый лист, выписал имена одноклассников в колонку и начал гуглить.

Ученому в современном интернете сложно скрыться. На сайте Pitt есть поиск по диссертациям. Затем идет LinkedIn и Google Scholar. В итоге нашлись все.

Из 38 человек PhD в итоге получили 25 (66%; 11 американцев, 11 китайцев, 2 кореянки и 1 русский) – не так плохо. 23 из Pitt, еще один ушел почти сразу в SUNY Buffalo, получил там PhD по биостатистике и работает по этой специальности в Novartis. Другой получил в Pitt MS, затем PhD из Northeastern University и работает в Бостоне в Scientist’ом в биотехнологической компании.

Еще 10 человек (26%) получили мастера (из Питт или из других универов; некоторые даже несколько мастеров сделали, в том числе MBA). Получается, что только 3 человека остались со своими бакалаврами. И то двое из них работают химиками, то есть по специальности. А у третьего чела задумчиво написано, что он фрилансер-переводчик в Токио, Япония.

Не все люди обновляют свои LinkedIn профили, вот моего брата тот до сих пор считает постдоком в Юте. Но что нашлось, то нашлось. Ожидаемо больше всего людей ушло в химическую индустрию – 21 из 38 (55%), если считать всех, или 13 из 25 (52%), если только ПхДей. Я сюда относил и тех, кто уже стал менеджерами, бизнес-аналитиками или библиотекарями в Merck (один парень закончил Pitt с мастером, но не по химии, а по Library and Information Science). Тут большое разнообразие: от маленьких стартапов до корпораций уровня Celgene. От Principal Scientist в том же Мерке до CTO какой-то китайской конторы.

В айти, кроме меня, перебежали еще двое (но у них нет PhD). Еще два человека я отнес к government. И если с NIST так оно и есть, то насчет истинной принадлежности The Johns Hopkins University, Applied Physics Lab я не уверен. Но они в основном государственные контракторы. Еще один человек работает в медицине, о нем я подробнее напишу в следующем посте.

В категорию Other попали три классмейта: тот самый переводчик, мой друг Майк Кук – о нем тоже потом еще напишу, и, что мне показалось самым неожиданным карьерным поворотом, человек, изучив деградацию нанотрубок пероксидазой хрена (horseradish peroxidase) и нарастив Хирш до 18, закончил католический университет и стал пастором. У него, кстати, больше всего цитирований по Google Scholar среди всех нас 38-ми – 1708. Для сравнения у меня сейчас h = 13 и 1052 цитирования.

Итого в академии осталось 8 человек. Многие перед тем, как найти работу в индустрии, были постдоками. И тех двух человек, которые все еще постдочат, я пока отнес к академии, но они явные кандидаты на переход в индустрию в следующие пару лет. Это я защитился в декабре 2011-го за 4 с небольшим года и был третьим, кто получил PhD (меня обогнали только медик, но у него дуальная MD/PhD, и тот парень из NIST). Большинство защищалось в 2012-2013 годах (стандартные 5-6 лет аспирантуры), но три человека в 2014-м, и двое в 2015-м (это уже 8 лет получается).

Одна девушка, которая ушла с мастером, преподает химию в community college. Два человека, которых я записал в академию, работают в университетах в званиях Staff Research Associate и Scientist IV – не знаю, какие у них обязанности, но они точно не профессора. Еще один мой хороший знакомый Джош вернулся в Университет Западной Вирджинии, где был андеградом, и работает там Teaching Associate Professor. Я проверил его сайт: да, формально он профессор, но занимается только преподаванием. Это не то, к чему я стремился и чему стал бы завидовать.

Наконец, представляю двух “победителей”. Два человека (5% от всех 38, 8% от 25 PhD’ей) добрались до собственных научных групп.

Mengning Ding после 4 лет постдока в UCLA, где он стал соавтором 2 Nature, 1 Science и кучи статей помельче, вернулся в Нанкинский университет, который он закончил бакалавром 10 лет назад, уже профессором химии. Я хорошо помню его по первым дням в Питтсбурге, и очень рад, что ему удалось попасть в такой хороший университет. Но материалы и полупроводники всегда важны. Не то, что карбен-бораны.

Jiyeon Kim осталась в США и стала Assistant Professor в University of Rhode Island. Постдока она делала в University of Texas at Austin, натур-саенсов не опубликовала, но зато целых 14 JACS (и 1 PNAS). Она побеждает среди нашего года и по Хиршу, он у нее 23 (1372 цитирования всего). Тоже занимается какими-то наноматериалами и аналитической химией. Врать не буду, о ней я вообще ничего не помню.

Вот это тот путь, о котором я мечтал, когда в 2007 году шел в аспирантуру. Защититься, отпостдочить и стать профом в универе средней руки (в рейтинге PhD-программ по химии в США Университет Род-Айленда стоит на 122-м месте из 205). Конечно, хотелось уложиться лет в 8, а не в 10. Но уже за 4 года аспирантуры я свое отношение к академии резко поменял. Тем не менее за своих одноклассников, кто стал профессорами, я очень рад.

Не знаю, какая была бы статистика, если бы в свое время я выбрал пойти не в Питтсбург, а в Принстон или Коламбию. Уровень там должен быть повыше, как и процент американцев. Но я привык гордиться своим питтсбургским “пролетарским” PhD. Оттуда люди тоже попадают профессорами в топовые универы, если очень хотят. Навскидку мне на ум приходят Corey Stephenson (class 1998) и Amanda Garner (class 2003), которые оба стали профессорами в University of Michigan.

Итак, на вопрос о профессорстве бывших classmates был получен положительный ответ. Вряд ли я буду проводить подобный поиск по своим питерским однокурсникам, но среди них я пока профессоров не знаю. Ища информацию о своих одноклассниках, я наткнулся на несколько историй и вспомнил пару баек, которыми хочу поделиться, но уже в следующем посте, через неделю.

P.S. Комментарии натолкнули меня на идею добавить очень простой расчет. Если в США защищается в год примерно 2500 PhD по химии, а профессорских позиций открывается около 100, то так и должно быть, что всего 4% выпускников становятся профессорами. (У нас 8%, но потому что Mengning стал профессором в Китае, но можно и глобально такой расчет сделать – число позиций на число выпускников – получится очень небольшая величина).


Из моих однокурсников по аспирантуре в MIT количество профессоров можно пересчитать на пальцах одной руки. Подавляющее большинство работает учёными в индустрии, в консалтинге или в патентном праве. Одна девочка до сих пор постдочик в Стэнфорде (видимо, уже пожизненно). Большинство народу, таких, как я, профессорами никогда и не хотели становиться.

Я знаю еще людей, помимо себя самого, кто в начале аспирантуры хотели стать профессорами, но потом расхотели. Очевидно, что если бы профессорами становилась хотя бы половина аспирантов, это было бы unsustainable и скоро пришлось бы число аспирантов сокращать раз в 10.
Вот с нашего года в Pitt никто в law не перешел (среди аспирантов-химиков других лет я минимум двух таких людей знаю).

у нас примерно такая же статистика, хотя еще немного рано говорить. Надо тоже официально посчитать

Ты в 2010 году начинала grad school? Тогда да, лучше несколько лет еще подождать прежде, чем делать выводы. Я вот тоже про тех двоих своих classmates, кто до сих пор постдок, не могу быть уверен, что они не пойдут в профессора, хотя это маловероятный сценарий.

Но моя главная идея - показать на реальном примере, что для людей с PhD существует множество профессиональных путей, и академия - не самый главный. Твоя карьера подтверждает ту же мысль.

Вообще ничего удивительного, конечно. Удивил только процент американцев на программе - совершенно зашкаливающий, на мой взгляд.
Как показывает практика, тайтлы " Staff Research Associate" и "Scientist IV" - тот же самый постдок, которые из-за срока давности постдоком уже не называется или же исследователь, работающих на нескольких профессоров одновременно: у нас такая женщина есть, поделывает однотипный рисерч для трех профессоров сразу (я так понимаю, что и финансируют они ее позицию вскладчину с минимум трех проектов).

Должна быть корреляция между числом американцев-аспирантов и крутостью универа. Pitt был такой крепкий середняк. В BGSU, где я делал летнюю стажировку, американцев-аспирантов вообще не было. А вот в Беркли, по моим наблюдениям, почти не было иностранцев (канадцы - почти американцы). Или вот еще есть UC Irvine - он, может, не самый топовый, но там климат хороший, поэтому там тоже много американцев.

Да, для "суперпостдоков" сейчас каких только титулов ни придумают, лишь бы постдоками не называть. Но есть же еще люди, которые "сидят на приборе". Их часто называют NMR director или X-ray specialist, но обобщенно можно и Scientist'ом назвать. В любом случае для моей статистики это категория "Академия", но не профессорская должность.

Карбен-бораны = карбораны? Экзотика типа B10C2H12?

У моего приятеля сыновья оба профессора, пока ни одного гранта получить не смогли. Очень нервничают.

Мой старший химик с PhD, в индустрии.

Нет, моя диссертация была о комплексах карбенов (R2C:, производные двухвалентного углерода) и боранов (BR3). Они образуют очень устойчивые Lewis acid-base комплексы NHC-BH3.

Страх перед написанием грантов был, пожалуй, причиной номер один, почему я расхотел идти в профессора. Еще бы тема исследований была у меня более практическая. И если бы не брат-программист, то с вероятностью 99% я бы сам сейчас работал исследователем в химической индустрии.

даже хуже, чем официальная статистика. Я по сверстникам в процентах не доложу, но те двое, кто стали ассистант профессорами, уехали в Альберту и Саскачеван. Те кто выбирал вет лаб, никем не стали, среди биоинформатиков в академии остаются те, кто по редким болезням или кансер дженетикс.
Из знакомых докторов-неканадских выпускников резидентуру получили 0 человек.
Как-то так

Я не знаю, как составляют официальную статистику и есть ли она в США. Со мной из Pitt никто не связывался, чтобы узнать, чем я сейчас занимаюсь. Статистика прошлых десятилетий к нашему и следующим поколениям не применима. Тогда аспирантов было меньше, а профессорских позиций больше.

Альберта и Саскачеван, как я понимаю, это аналоги американских Дакот и Канзаса. Ну, вот мои знакомые иностранцы, кто стал тут профессорами, стали в универах Северной Дакоты и Нью-Мексико. Я морально на что-то такое же рассчитывал. Род-Айленд бы еще прекрасным местом показался.

Вот еще что подумала. Может еще дело в том, что в какой-то универ-дыру даже после вашего якобы "пролетарского" универа (Галя ваша балована) идти-то и особо никому не хотелось.
Вот я 100 % не пойду преподавать в комьюнити колледж, просто колледж с упором на преподавание или даже в noname университет - спасибо, все это уже видела, связываться точно с этим не хочу. А в даже средней руки универ попасть профессором очень сложно (и денег в индустрии все равно больше).

Edited at 2019-03-24 02:04 am (UTC)

Тут, конечно, я тоже корреляцию ожидаю, что чем круче универ, тем больше выпускников станет профессорами. В сам Pitt на интервью на позиции Assistant Professors приглашали исключительно людей, у которых PhD и постдок были в топовых местах, выше самого Питтсбурга.

И для меня самого это была еще одна причина пересмотреть свои планы становиться профессором: я по своим старшим знакомым видел, что стать профом ни в Стэнфорде, ни в Питт я не смогу, а там, где смогу, у меня будут и аспиранты слабые, и вероятность получить гранты намного ниже. Так что да, это тоже фактор.

Staff Research Associate и Scientist IV - это такой декоратор для супер-постдока.

Но те, кто еще постдоки, в принципе может серьезно настроены на академию и в итоге приютятся где-нибудь если не профессорствовать в универе без приличных градстудентов, так хоть тичить. Но есть те, кто любит тичить. Я видела пример человека с совершенно блестящим педигри, который после блестящего постдока в Гарварде поехал в коммьюнити-колледж преподавать. Оказалось, он об этом мечтал чуть не 10 лет. И кстати знаю одного химика еще в ИОХе, который перешел в религию (он кажется уже защитился и пару лет поработал научным сотрудником), вспоминая ИОХ - это возможно, не самый странный шаг еще.

Про моих одноклассников еще рано итоги подводить, но из моих лабмейтов одна уже стала профессором с прошлой осени в весьма приличном университете (я тебе кажется говорила), это два года постдока после 5 с копейками лет пхд. Но она мега-умная барышня всегда была, я честно мало могу назвать людей до ее уровня дотягивающих. Плюс американка, плюс педигри до пхд очень приличное. Science, Cell, PNAS у нее нет, две статьи в Natura-associated журналах, но не в большой натуре.

А корейцев-китайцев ты как определил? У нас было немало азиатов, но местных, и по имени про них ничего так просто не понять. В конце концов сейчас ты тоже американец ;-)

Ну, вот у нас так парень пошел в UWV быть teaching professor - и похоже, что он ничего другого не искал, так хотел именно преподавать. Я понимаю, что более интересный вопрос был бы, сколько человек стали профессорами из тех, кто хотел быть профессорами, но такой статистики так просто не соберешь. Я вообще приятно удивлен, что хоть кто-то из моих classmates профессорами стал, я бы не удивился и если бы число таких людей было 0.

Правильный срок для подведения итогов, думаю, 10 лет после защиты. Тогда уж точно если кто-то не стал профессором, то вряд ли его уже возьмут. Но разные истории бывают. Люди в 50 лет после успешной карьеры в индустрии в профессора переходят. Но это не то, с чем я хотел свой путь сравнить. Вот если бы у нас все стали профессорами, а я один не стал, то было бы странно и обидно. А так я увидел, что мой выбор еще не самый радикальный.

Питтсбург - не Калифорния, там американских азиатов мало живет. И в 2007 году еще не так много было местных азиатов-студентов, потому что те же китайцы массово стали сюда приезжать только с 1980-х. То есть их дети до аспирантуры тогда не доросли, а вот сейчас вполне. Но в первую очередь я могу сказать по тому, где человек BS делал (это и в PhD диссерах пишут). Та кореянка, которая стала профом, получила BS в Корее еще в 1999 году. Поэтому кореянка. А вот мой classmate Амир, который MD/PhD, хоть и иранец, но американский иранец из Флориды, поэтому я его в американцы отнес.

Количество американцев, возможно, зависит от специальности. В математических PhD американцев мало, в UMichigan было 4 (5?) из ~30 человек. Насколько я слышала про Принстон и типа того, там не больше.

Я согласна с комментатором выше, что способные к математике американцы предпочитают зарабатывать по стандартам индустрии. Возможно, с хииией-биологией другая история, потому что андеградская математика близка к data science, финансам и всякому ИТ. А андеград-любитель химии, но без научных амбиций, ему надо идти на PhD или теоретически можно сразу в какой-нибудь биотех с большими зарплатами?

В биотехе за очень редкими исключениями нет особо больших зарплат даже для PhD. Оптимальным мне кажется получить за два года MS и с ним идти в индустрию. Но если приоритет в жизни – деньги, то надо не выбирать между тем, идти с бакалавром по химии в индустрию или вначале в аспирантуру, а сразу идти в айти, и чем раньше, тем лучше. Квантовым химикам, которые расчетами на компьютерах занимаются, перейти проще.

Мой брат в Питтсбурге заканчивал аспирантуру по математике, тоже говорит, что американцев у них было где-то половина. Я открыл список нынешних math grad students (https://www.mathematics.pitt.edu/people/graduate-students): из 71 человека у 24 явно американские имена (это каждый третий) плюс сколько-то азиатов могли уже тут родиться или хотя бы учиться на бакалавра. Поэтому я бы пока американцев из науки не списывал.

Приятель с PhD по химии отработал свое на фарму, после чего ушел в ФБР, где и подвизается по сей день. Что-то связанное с терроризмом, как я понял - он не особо распространяется о деталях.

Уверен, что в ФБР тоже химики нужны. Из нашей лабы парень, который был на год старше меня, ушел после PhD в армию разрабатывать составы для сигнальных ракет. Но кто их знает, что именно они там делают: может, взрывчатку, может, химическое оружие.

Очень здорово написал, любопытная статистика


Спасибо! Но вот с теми же однокурсниками из СПбГУ было бы сложнее абсолютно всех отследить. Хотя с ними, так получилось, я в последние годы чаще общался, чем с classmates из Питтсбурга.

Толи дело наша Ерзовская сельская школа. Из нее иногда выбиваются в американские проф. :)


Я когда-то тщательно изучал вопрос, что за люди становятся американскими профессорами. Крутизна школы и даже колледжа, где бакалавр получен, не так важны. Вполне можно и из сельской глубинки до профессорства в Гарварде дойти. Важны именно аспирантура и имя научного руководителя в ней.

Как я слышал, в Германии защищается в год порядка 25 PhD, при этом имеется порядка 40 тысяч профессоров. Должно быть понятно, что последнее число сильно не меняется.

Поэтому должно быть понятно, что основной целью университетов является ковка кадров для индустрии.

25 тысяч PhD в год? Правдоподобные цифры. И вот этот очень простой расчет успокаивает меня, что нет ничего обидного в том, что я даже не попытался стать профессором. По статистике я и не обязан был им становиться.

Мда, статистика не радует.
Интересно, не попадалась случайно статистика, сколько стартапов химики-биологи после PhD организуют?

Мне кажется, что такой подробной статистики никто не собирает. А если какие-то цифры где-то публикуются, то нельзя им доверять. Очень часто они опросят только 2% выпускников, которые согласились заполнить опросник, и экстраполируют эти данные на всех, не понимая, что люди, которые согласны участвовать в опросах - уже очень особенные. Я помню ACS постоянно публиковал данные по профессиям и зарплатам своих членов на основании анкет, которые заполняли 5% людей. И их за это в химических блогах критиковали. Мол, зарплаты сильно завышены, так как людям с высокой зарплатой психологически проще об этом рассказать.

Вот я не являюсь стартапом, потому что у меня нет компании, под которую я привлекал инвесторские деньги. Но при желании я мог бы легко переоформиться в стартап и продолжить заниматься тем же, чем уже занимаюсь. Меня сложно классифицировать.

Мне по теме поста сказать нечего - порадоваться за кореянку если только. Ну и нахлынули воспоминания про мою возможную карьеру в российской науке😂 я ж в школе была звездой по химии, ходила на городские олимпиады и в Горном институте среди нашего потока экологов у многих от химии глаза округлялись, хоть открыто никто не жаловался, но мнеи там химия давалась легко (я думаю м введённая система тестирования этому способствовала), поэтому на кафедре химии меня заметили и был разговор к моменту окончания, чтоб я пошла в аспирантуру на Экологию печей (хотя училась я не на металлургическом факультете, но видимо там среди мальчиков вообще кандидатов не было, а у нас на кафедре все аспиранты в мой год были дети профессоров - я ж 84 г., когда был бум рождаемости). И знаешь, почему я не пошла в аспирантуру? Из-за англйского. Я философию сдала бы без проблем, но вот английский я и во время учебы на каком там 2 или 3 курсе полагается сдавать? Еле наскребла на 4, то уж после пары лет, когда я даже не вспоминала про него, всё выветрилось у меня из головы, английский у сеня был просто ноль и я не представляла как успеть после защиты диплома за месяц подготовиться к тесту. Да и мне после 5 лет в общаге хотелось на свободу (а аспиранты продолжали жить в той же общаге на Малом пр.) и я устроилась на свою первую работу)))) так я бесславно потеряна была для науки)))) и вон как всё обернулось- в итоге то пришлось мне английский освоить! Ты, конечно, другой вариант, у тебя реально склад ума профессорский, но на то и ограничения в любой сфере, ты вот во всех нюансах разобрался и понял - что это была мечта, некоторые мечты должны ими оставаться. Главное- ты в жизни неплохо устроился, кто знает как дальше сложится. Мне на ум приходит Broken Bad - там есть эпизод, как герой приходит на вечеринку в честь дня рождения профессора, с кем они вместе начинали, ну и все такие там напыщенные, с титулами, и он такой был гений, у истоков, а сейчас в школе учитель и героин высокой чистоты производит в подпольной лабе)))) ну вообщем, ты ради денег на такие шаги не пошёл- уже отлично!


Когда я писал пост, то шутил, что для классического образа гениального, но непризнанного ученого ушедшего из академии мне надо было запить. Но обошлось без алкоголя.

Аспирантура в России является слабым звеном в образовании. Может, у химических инженеров еще получше, но у чистых химиков и уровень науки низкий, и стипендия такая низкая, что всем подрабатывать приходится (это научному прогрессу никак не способствует), да еще философией всякой грузят. Но самое обидное, что в России нет карьерных возможностей для людей с к.х.н.

Я тот самый задумчивый чел, который фрилансер-переводчик в Токио - в моем случае фотограф и техпереводчик в Хельсинки. Степень использую только тогда, когда надо произвести впечатление на снобов.

Про соучеников и по МГУ, и по университету Хельсинки знаю очень мало.

У того чела нет PhD, поэтому ему быть фрилансером не так необычно, как человеку со степенью. Задумчивым я его назвал в первую очередь из-за пустоты его профиля на LinkedIn. Об учебе в Университете Питтсбурга там ничего нет, есть данные, что он получил BS по химии в 2006 году, а потом перерыв на 10 лет, после которых он оказывается переводчиком в Токио.

Я о судьбе своих classmates тоже очень мало знал, пока не задался целью целенаправленно всех найти.