andresol (andresol) wrote,
andresol
andresol

Categories:

В гостях у Хартвига

В прошедшее воскресенье профессор Джон Хартвиг решил пригласить свою разросшуюся за последнее время группу к себе домой, чтобы отметить конец семестра. На самом деле конец семестра еще не наступил, но Джон затеял глобальную перестройку дома и решил, что лучше будет всем собраться, пока ничего не сломано.

Карран устраивал такие собрания перед Рождеством, и я посетил их все. Они ни к чему не обязывают и чаще всего сводятся к пустой формальности, но интересно же посмотреть, как профессора живут. Вот и к Хартвигу пришли почти все (по-моему, трех человек не было).



В Беркли Джон переехал прошлым летом из Иллинойса и поселился на холме, то есть в самом богатом районе. Добираться туда зато с кампуса не так просто. Улочки узкие и извилистые. Прямо перед домом Хартвига останавливается автобус, но вечером в воскресенье он перестает ходить в 6, а приглашения были на 6:30, чтобы можно было на закат посмотреть.

Так как машины у меня нет, то оставалось идти пешком. Полторы мили, пусть даже в гору, пустяк, но важно не заблудиться, особенно, когда будешь возвращаться в темноте: в таких районах фонари обычно не ставят. Потому решил идти с компанией: с русским постдоком Алексеем, индусом Анкитом и китайцев Фенгфенгом.

Встретились сильно заранее и шли не спеша. Мне-то в гору идти не привыкать, Алексей регулярно по 5 км бегает, а вот азиатские товарищи скоро запыхтели и стали просить идти помедленнее. (А ведь найдутся у нас в группе двое смельчаков, которые закатятся на холм на велосипедах).



Дорога шла неуклонно вверх по весьма живописным кварталам, где ландшафт заставляет располагать гараж на крыше, а сам дом спускается по склону вниз.


Наконец, мы дошли до самой интересной части маршрута. Помимо улиц – streets – на холме есть еще pathways – узенькие тропинки, чаще всего со ступеньками, втиснутые между чьими-то домами.


Их специально делали, чтобы пешеходы могли подниматься на холм прямиком, а не в обход по дугам дорог.

Вот эти-то тропинки я и боялся пропустить ночью. В некоторых местах было грязно, в других – вместо ступенек остались только столбики с торчащими гвоздями, в третьих – над дорогой низко нависали переплетающиеся кусты.


На обратном пути нас спасла ручка-фонарик, удачно захваченная Алексеем (я забыл свою налобную лампу дома), но все равно один из переходов мы не нашли и обошли кругом.



Как бы то ни было к дому Джона мы прибыли одни из первых. С открытой террасы открывается красивый вид на лежащий внизу город, залив и мост Золотые Ворота вдалеке. В седьмом часу мост был еле различим из-за тумана, но ближе к закату (а сейчас темнеет где-то без четверти восемь) небо прояснилось.


Ну, а заседание прошло традиционно. Вначале гости собирались. Многие были с маленькими детьми, но все дети вели себя тихо. Потом гости ели и пили (Джон сделал ставку на итальянскую кухню, сам готовил какие-то коктейли, пиццу и нечто с грибами: все было весьма вкусно). Потом говорили, кто о науке, а кто о чем.

Надо вам сказать, что жена Хартвига Анна Бэрэнджер – тоже профессор химии. Они и познакомились 20 с лишнем лет назад, когда вместе были аспирантами тут же в Беркли в группе Роберта Бергмана. Вот с тех пор вместе путешествуют: Коннектикут – Иллинойс – снова Калифорния.

Происходит Анна Бэрэнджер из научной семьи. Ее дед Гарольд Юри – нобелевский лауреат по химии 1934 года за открытие дейтерия (PhD он получил тоже в Беркли с Гильбертом Льюисом), также известный благодаря эксперименту Миллера–Юри, в котором облучали аммиак, метан, водород и угарный газ и получили аминокислоты, но не получили живых организмов.

Ее мать, то есть теща Хартвига, Элизабет Бэрэнджер была профессором физики и много лет проработала в Университете Питтсбурга на преподавательских и административных должностях, пока не вышла на пенсию в возрасте 77 лет. Она, между прочим, тоже присутствовала на воскресном мероприятии, и мы разговорились, когда она услышала, что я учился в Питтсбурге. Обсудили последние события.

В общем, у двух дочерей Хартвига, которым пока лет 6-8, на роду написано становиться учеными. Хотя вот Карран сам химик, и его отец был химик, а обе каррановские дочери в науку не пошли.

Постепенно еда закончилась, солнце село за холмы, люди стали разбредаться по домам. Вниз идти, конечно, намного проще, но, как я уже сказал, у путешествия в темноте есть свои трудности.

Джон намекнул, что в следующий раз пригласит подчиненных в гости где-нибудь в октябре, а пока наступала очередная рабочая неделя (в США, кстати, неделя начинается с воскресенья).
Tags: berkeley, life
Subscribe

  • Продолжение о classmates

    1. В комментариях к предыдущему посту возникла тема важности аспирантского проекта для общего успеха в науке. Хочу ее развить и рассказать историю.…

  • Что стало с моими Pitt classmates

    Кто думает, что все люди с PhD становятся профессорами? Стало мне тут интересно, что стало с моими classmates – людьми, кто в 2007 году начал учить…

  • Пять лет после постдока

    Сегодня 21 ноября 2017 года прошло пять лет с тех пор, как я закончил быть постдоком в Беркли. Почти столько же, сколько у меня всего времени ушло на…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 22 comments

  • Продолжение о classmates

    1. В комментариях к предыдущему посту возникла тема важности аспирантского проекта для общего успеха в науке. Хочу ее развить и рассказать историю.…

  • Что стало с моими Pitt classmates

    Кто думает, что все люди с PhD становятся профессорами? Стало мне тут интересно, что стало с моими classmates – людьми, кто в 2007 году начал учить…

  • Пять лет после постдока

    Сегодня 21 ноября 2017 года прошло пять лет с тех пор, как я закончил быть постдоком в Беркли. Почти столько же, сколько у меня всего времени ушло на…