andresol (andresol) wrote,
andresol
andresol

Category:

Разочарование в академической науке: Часть 1

Хотел написать этот пост, когда меня не будет в Беркли. Но так как 90% я уже рассказал в комментариях разным людям, пришло время собрать все мысли в один клубок, чтобы не повторяться раз за разом. Получилась серия из трех постов: 1) причины нынешнего разочарования; 2) размышления о профессорской карьере; 3) будущие планы. Поэтому не спрашивайте меня после первой части, что я намерен делать после Беркли (а я уже сказал руководителю, что контракт не продлеваю). Я попрошу вас дождаться третьей части.

Эпиграф:
Эрлу Фоксу было всего пятьдесят четыре года, но он чувствовал себя древним как мир. После двадцати семи лет исследовательской работы он совсем разлюбил науку. Он шел к этому медленно, исподволь, и только под конец его вдруг словно озарило. Однажды он слушал какой-то доклад и внезапно поймал себя на мысли: "Кому это нужно?" И тут он впервые осознал, что у него пропал всякий интерес к науке, и был поражен этим открытием, как человек, который, взглянув однажды утром на свою жену, неожиданно приходит к заключению: "Да ведь я же давно ее не люблю!"

Митчел Уилсон. Живи с молнией.

Мне свойственно менять планы каждые 5 лет. Очередным поворотным моментом я считаю август 2011 года, когда я окончательно убедился, что не готов и не хочу сразу после постдока становиться профессором. До этого месяца все мои устные и письменные утверждения о желании стать профессором – искренние. После я стал добавлять «но это еще не окончательно», «все может поменяться».

Кризис идей. Одним из требований к получению степени PhD было написание original proposal'а – научного проекта на тему, не связанную с диссертацией. Раньше отсутствие идей меня волновало мало. В годы своего ученичества я успешно решал одну за другой локальные задачи: олимпиады, экзамены, поступление в аспирантуру, написание статей. Я был уверен, что к моменту защиты и выходу в самостоятельную научную жизнь, идеи обязательно заведутся в моей голове: из чтения литературы, из общения на конференциях, из наблюдения за миром – из самого университетского воздуха.

И вот летом 2011 года я понял, что защита на носу, а идей нет и взяться им неоткуда. Я не говорю о тех идейках, которые гарантировано приносят публикацию в Org. Lett., гранты, теньюр и известность среди двух десятков коллег. Такие идейки я генерил пачками в рамках своего карбен-боранового проекта. Вот этого никто не делал? Сделаем. Спектр снимем. Опубликуем. В конце концов, таким же образом я предложил идейку, достаточную для прохождения локального испытания – original proposal'а.

Но это все не то. Осмотревшись вокруг, я не увидел других людей с идеями. Если раньше на семинарах, я считал, что просто слишком мал, чтобы понять величие представляемой науки, то теперь я не мог не понимать, что докладчик несет ерунду и ересь. И все же я нашел одного человека, у которого были идеи. И идеи были у моего брата.

Кризис финансирования. Чтобы лучше приготовиться к карьере профессора, на последнем году аспирантуры я засел читать требования и советы по написанию грантов NSF и NIH. Испытал страх и отвращение. Со страхом еще можно бороться. Инструкции по подаче на грин-карту тоже казались сложными и запутанными, но глаза боятся, а руки и голова делают. Но вот отвращение я победить не мог. Очень противно обманом и унижениями выпрашивать деньги, не собираясь их возвращать. Грин-карту просить тоже унизительно, но нет другого способа получить разрешение на работу, чем просить USCIS или соответствующий орган другого государства. За грин-карту я плачу сам и хотя бы соревнуюсь сам с собой, не уменьшая шансов моих коллег. В то же время существует масса неунизительных способов заработать деньги.

Качественный скачок СПбГУ – Питтсбург дал мне импульс и веру в великое научное будущее. Тут можно было самому снимать ЯМР, лед в неограниченных количествах производили специальные машины, любой реактив из каталога через два дня оказывался на столе, не говоря уже о статьях. При перемещении Питтсбург – Беркли я похожего скачка не почувствовал. К тому времени я уже смирился, что Питтсбург – провинция и что глупо искать там большую науку, другое дело Беркли – лучший химический факультет, Хартвиг – ведущий специалист по металлоорганической химии. Но даже перечисленные маленькие вещи в Питтсбурге были лучше реализованы, чем в Беркли. И в Беркли ни у кого не было больших идей. А вот бежать выше уже некуда – только наружу, из Касталии.

Вы скажете, что вся проблема только в том, что в Беркли у меня не пошел проект, вот я и разочарован. Нет, разочарование началось раньше: в моем любимом Питтсбурге, в группе замечательного руководителя Денниса Каррана, в плодотворной работе над карбен-боранами. Написание диссертации прошло бессмысленно и выматывающе. По ночам я вбивал циферки, которые уже где-то были опубликованы, сверял номера соединений и литературных ссылок. Десять статей, опубликованных по проекту, кажутся крутыми только со стороны. Я-то знаю, что в них нет ничего стоящего. Что все 200 ссылок на них из разряда «другие группы тоже занимаются этой проблемой [2–24]», и никто не воспроизвел, не воспользовался ни одним моим результатом. Потому что они бесполезны. Хотя и опубликованы в JACS и ACIE.

Вначале было весело опубликовать первую статью, затем первую статью первым автором, затем первым автором в крутом журнале. А потом наскучило. Получение степени до поры до времени служило мотивацией. Глупо все бросать за четыре месяца до предполагаемой защиты, когда 90% работы выполнено. В постдокстве такой мотивации уже не было. Если я больше не собираюсь быть профессором (а уж тем более идти в индустрию), то зачем все это: публикации, рекомендации, встречи группы, просиживание в лабе. Был бы американцем, завязал бы со всем этим делом сразу после защиты PhD. А так у меня уже был оффер от Хартвига и подвешенный визовый статус. Все-таки нехорошо было бы подставить будущего руководителя и не попытать своего счастья в Калифорнии. Попытал – не получилось. Любовь к академической науке не вернулась.

Так что разочарование не от проекта в Беркли, а от наблюдений, разговоров и размышлений за 5 лет.
Tags: academia, grad school, postdoc
Subscribe

  • Сиэтл побил рекорд температуры

    До этих выходных самая высокая температура в Сиэтле за 126 лет наблюдений была 103 ºF (39 ºC), причём этот рекорд был поставлен в июле, а для июня он…

  • Вампирская неделя

    Полторы недели над Сиэтлом висел дым. Солнца было не видно, вампирам понравилось бы. Вот для сравнения две фотографии из Kerry Park – верхняя сделана…

  • Пирожки, Пирожки…

    Пока собирался написать этот пост, пироги подорожали. Есть в Сиэтле такое заведение под названием Piroshky, Piroshky… Мы сегодня ходили по даунтауну…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 122 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Сиэтл побил рекорд температуры

    До этих выходных самая высокая температура в Сиэтле за 126 лет наблюдений была 103 ºF (39 ºC), причём этот рекорд был поставлен в июле, а для июня он…

  • Вампирская неделя

    Полторы недели над Сиэтлом висел дым. Солнца было не видно, вампирам понравилось бы. Вот для сравнения две фотографии из Kerry Park – верхняя сделана…

  • Пирожки, Пирожки…

    Пока собирался написать этот пост, пироги подорожали. Есть в Сиэтле такое заведение под названием Piroshky, Piroshky… Мы сегодня ходили по даунтауну…